Лэсси Норес
пушистая невозможность
Мы были друзьями. Вместе учились, вместе сбегали в город, вместе начали курить, вместе дрались и вместе играли. Он попал в детдом гораздо позже меня, в девять лет. Брошен собственной семьей, хотя разве можно этих наркоманов и уродов называть семьей? Приютские ребята (не малышня, а более старшие) делятся на две категории - те, кто хотят в новую семью, и те, кому это нафиг не надо. Мы с Альбером относились ко вторым.
Он знал все обо мне, я знала все о нем. И если бы тогда, в марте, он еще оставался в приюте, он не только знал бы все, но и помогал. Но он ушел раньше.
Но интересы бывают разными даже у друзей, это нормально. В тот раз, за год до моего поступления в Лотос, мы сбежали в город и разошлись каждый по своим делам. Ночью он вернулся совсем другим. Запирался в классах, думал о своем, вечно молчал.Я догадывалась, что он влез во что-то нехорошее, но злилась, что он не желает посвящать меня. Ведь мы всегда помогали друг другу. Но меня для него словно не существовало больше.
Через две недели в детдом пришел странный мужик. Альбер явно узнал его. Не могу сказать, был ли он рад, но, видимо, ждал... Узнав, что Альбера хотят усяновить, я хотела поговорить с ним, но обнаружила, что он резко изменил своим принципам и согласен уйти. Ничего объяснять он по-прежнему не желал. Меня это взбесило. Предать меня и свои прежние взгляды вот так, молча!
Вскоре документы были готовы и Альбера забрали. Я не стала на это смотреть.
Больше я его не видела.