Лэсси Норес
пушистая невозможность
За прошедшие месяцы изменилось немногое... И одновременно почти все.
Без мистера Дориана в школе снова не осталось никого, кому можно было бы доверять.
Мы все еще гадаем, кто мог прислать открытки, но зацепок нет. Мистер МакКендзи старший не опознал почерк, зато узнал цитату. Так говорил мистер Дориан, и это породило дурацкую надежду, что он может быть жив... Но она настолько дурацкая, что прожила лишь несколько мгновений. Мистер МакКендзи младший почерк узнал и обещал уточнить, его нет второй день и я безумно переживала... Ведь те, кто помогал нам или кто связан с нами - погибли.
Никак не могу встретиться с Марселем. Вначале не решалась, а потом он уехал. Это ужасно обидно, в кои-то веки есть повод с ним поговорить!
Мне очень одиноко. У сестры есть Крис, но у меня с ним дружбы не получается. Братец, потрясающе просто! У меня есть старшая сестра, еще один заботливый родственник абсолютно ни к чему. С меня опеки сестры хватает. А Крис еще хуже бывает! Сестра от меня сколько времени скрывала, да и сейчас явно не все рассказывает. А Крис и вовсе требует, чтоб мы сидели тихо, ничего не делали и не пытались узнать! Любитель закрывать глаза. Если ему страшно - пусть "плывет по течению" вслепую. А я предпочитаю видеть, куда плыву, даже если не могу изменить направление. Пока не могу. Опять поссорились из-за этого...
Вчера весь вечер провела в старом крыле. Извела всю тетрадь, в итоге - четыре приличных стихотворения, но я не собиралась их сохранять. Еще не хватало, копить выплески эмоций. Но Крис, который вместе с сестрой пошел меня искать, забрал все себе. Ну и пусть зарастает бумажками. Правда, сегодня я передумала и забрала то, что про мистера Дориана и папу. Его я сохраню.
Странно, что они в стихах так часто мелькают вдвоем. Да, признаю, учитель именно такой, каким бы я хотела видеть своего отца... О котором всегда мечтала. Только у меня нет больше ни отца, ни учителя. И мой отец - не герой, а убийца. Я должна его ненавидеть, и какое-то время ненавидела... Но чем дольше проходит времени, тем меньше это получается. Я готова цепляться за слова того "оборотня", что маму убили вампиры. Кого бы он ни имел в виду под этим словом. Банду, политиков, даже настоящих монстров - лишь бы не папа...
Поговорила с мистером Батистом о занятиях по художественной гимнастике. Надоело мне прятаться в старом крыле. Тренировки тоже неплохо отвлекают, стоит восстанавливать форму. Увы, самой заниматься в зале не разрешили, но он обещал подумать о занятиях. И вот сегодня одно все же провел. В итоге я задержалась и не успела забежать к сестре вечером. Едва успела себя в порядок привести.

Мы поднялись в мансарду. Марс объяснил правила игры - не говорить без фонарика в руке, рассказывать истории, написать имя на стене, не выходить из мансарды. Забавно, но интересно. Мы дожидались пастора, который тоже захотел поучаствовать, и пока болтали свободно. Я подсела к Марселю, было так приятно сидеть рядом... правда, я тут же забыла, что хотела сказать, хотя было что, и немало. Так что разговор вышел коротким. Но вышел! А туфли мои он не заметил даже... Он, кажется, совсем меня не замечает.
Нашли записки от прошлый поколений учеников. Жуткие кровавые отпечатки ладоней, всякие советы бежать, обгоревшая записка "здесь очень холодно"... Здорово! Надо тоже что-то оставить такое.
Наконец начали. Истории были интересные, а мистер Константин всех напугал едва ли не до инфаркта своим голосом. Моя была не слишком яркой, но что поделать. Но вот истории кончились, задумались, чем бы еще заняться. К этому времени я успела дважды случайно нарушить правило молчания: один раз, когда услышала странный стук за стеной, а другой - когда поскользнулась. А святой отец и вовсе игнорировал это правило. Но Марс не сердился.
Я не заметила, когда появилась записка из под двери. Но младшие стали отвечать. Так завязалась переписка с неизвестным. Мы выходили искать, но никого не было. И я выходила. В какой-то момент мне показалось, что что-то тронуло меня за шею, я вскрикнула от неожиданности, но потом сообразила, что это просто воздух... Хотя откуда в коридоре такому сильному ветру? Может, летучая мышь пролетела рядом?
Но когда мы закрыли дверь, игра продолжилась. В конце концов наш гость написал, что она, точнее она - училась здесь в прошлом и тоже играла в страшилки. Она предложила одному из нас выйти, чтобы рассказать ему свою историю. Я успела к двери первой. В коридоре было пусто, но откуда-то поблизости я услышала голос. Он рассказал о том, что школьники играли в страшилки и тоже стали переписываться через дверь. И им было сказано, что выйти из мансарды они смогут, тольок если убьют кого-то из них. И дверь была заперта. Они не поверили, но становилось все страшнее и страшнее, в итоге девочку выбрали жертвой. И убили. А потом оказалось ,что все это было лишь шуткой одноклассника...
Под конец истории меня коснулось что-то холодное и мокрое. Я вернулась в комнату, и мне сказали, что у меня на щеке отпечаток крови...
Мне не было страшно. Подумаешь, кровь. Не моя же. К тому же призрак ясно сказал: требование убить одного было шуткой. Значит, и нам бояться нечего. И пусть тут призрак! Она же ничего плохого не делает, только пугает. Может, ей скучно! Дверь заперта? Откроется с рассветом! Если что, утром за нами все ранво кто-нибудь придет. Но некоторые считали иначе и начали разводить панику. К тому же, ребята додумались до спиритического сеанса. Было здорово, потому что дух стал отвечать! Кем бы он ни был... Но отвечал страшное. ЧТО мы нарушили правила и все умрем, что надо соблюдать правила и рассказывать истории, хоть нам это и не поможет... Указал, что среди нас шестеро мертвых... По-моему, это снова наш призрак издевается! Я по-прежнему не считала ситуацию серьезной. Но девочку-призрака было жалко, поэтому я встала на сторону тех, кто решил продолжить ночь по правилам. Вспомнила еще одну историю, кажется, вполне реальную, в газете как-то прочитала. На этом у меня истории кончились... Но когда мистер Константин заговорил про волков, я вспомнила оборотней и то, что они сказали про маму и вампиров... История придумалась быстро. Я как-то читала в книжке рассказ про человека, чью деревню уничтожили вампиры, а его не смогли, потому что он родился в субботу. А я ведь всегда любила представлять отца героем... В моей истории этот мужчина стал охотником на вампиров и убивал их везде. А потом захотел покоя, женился, у него появились дети... Но вампиры вернулись, и он ушел от семьи, чтобы про нее никто не узнал и не тронул, а сам вернулся к своей работе. Однако спустя четырнадцать лет вампиры все же нашли его семью. Он опередил их, проник в свой прежний дом, чтобы увести жену и детей. Только в тот день дома была лишь жена, и она не поверила ему. Может, все еще обошлось бы... Только вот его брат, которого он когда-то спас и который тоже пришел с ним, давно продался вампирам. И он пригласил их в дом, и вампиры напали... Они укусили жену охотника, и тот вынужден был убить ее вместе с ними. Вампиры пытались поджечь дом, чтобы погубить охотника, но не вышло. Он спасся. Но ненадолго, ведь он так и не понял, что брат предал его. А тот охотника и убил. И теперь вампиры будут преследовать его детей, чтобы не осталось потомков охотника...
Глупо, глупо! Я в итоге едва не расплакалась. К счастью, тетрадь была со мной, и появилось лишь новое стихотворение. Глупо обелять отца. Он мне не отец, он убийца. И точка! Святой отец видел, в каком я состоянии... Я показала ему стих. Как-то не думая даже, что он сам нападал на нас в январе... Но ведь это временное помутнение, все прошло! Он священник, и я ему верю...
Марс придумал новую игру. По кругу передавался светильник, и мы выполняли задания. Первым было "какой вопрос вы зададите мертвому родственнику?". Понятное дело, что я спросила у мамы, кто ее убил. Были и другие задания. Как веселые, вроде реаинкарнации в животное, так и не очень. Если можно спасти лишь себя и кого-то одного из присутствующих, кого выбрать? Марса или Криса? Второй - "брат" и друг Эми, и мой в какой-то степени тоже, и я в долго перед ним, он защищал меня... А первый - ну, понятно... Я бросила монетку. Жить выпало Флинну.
В какой-то момент ко мне в руки неизвестно откуда попала записка. Мне предлагали подарок. "они" могли устроить мне близкие отношения с любым человеком. Если я скажу это вслух при всех. Искушение сильно... Но как я могу такое вслух сказать? Признаться вот так?! Признать, что я готова поступить так... нечестно? Это ведь действительно нечестно. Так и не решившись, я позвала Криса посоветоваться. Он присоединился к голосу совести и убедил меня, что так поступать нельзя. К тому же, я ведь еще толком не общалась с Марсом... Неужели своими силами не справлюсь? Моя гордость требовала игнорировать записку. В итоге я так и поступила... А разговор о любви перешел в посиделки с разговорами на разные тему, к которым присоединился Эмброуз. Вернулись в комнату мы далеко не сразу.
Вдруг из под двери стали вылетать записки. Я посмотрела - они адресованы некоторым из присутствующих. И вот - мне... С первого же слова мои руки задрожали. "Джесси". "Джесси"... Так меня звала только мама. Я тут же поняла, что это ее ответ, действительно ее. Но ответа не было. "Не лезь в это, иначе тьма поглотит и тебя". Опять! Опять!!! Сколько можно тайн?! Сколько можно скрывать от меня все?! Они сговорились? Я ненавижу неизвестность! Я хочу знать, знать! Мама, почему?!
Меня сорвало, я кричала, плакала... Не помню...
"И тебя"... это "И" не давало мне покоя. Что за тьму она имела в виду? Все это добавляло мистики в эту историю.
Игры продолжались... Но вот снова записка, уже не от призрака, а от мистера Батиста. Поговорить? Конечно. Мы вышли. И вот тут я получила шанс узнать все, что хотела... Так просто, сразу... Готова ли я? Конечно! Я хочу знать! В какой день недели я родилась? Не знаю, а разве это важно? ЧТО?!
Да, легко поверить, что вампиры и впрямь связаны со смертью мамы. Если я верю в оборотней и призраков, то почему не верить в вампиров? Но верить, что сказка про субботу, прочитанная в детской книжке, имеет зерно правды? Ладно, ладно, допустим... Хотя это очень странно.
Итак, мама не хотела бы отправлять нас в Лотос. Здесь мы погибнем. Почему-то верю. Кажется. у меня самой возникали когда-то такие мысли... Или у сестры? Да я и сама догадывалась, что дядя нам добра не желает. У нас есть враги. Но есть и те, кому мы принадлежим по праву. И они могут нас защитить.
На этом откровения кончились. Мистер Батист заговорил о моей маме и отце, а увидев, что у меня снова слезы в глазах, заявил, что я не готова. А мне было страшно по другой причине. Ведь он прав, я могу пытаться сохранить все в тайне, но не под пытками же. И я боюсь подставить его. Как, возможно, подставила мистера Дориана. И это все так странно... Ну не может же быть, что выдуманная мною только что история окажется в чем-то правдива? Не можем же мы быть такими вот особенными детьми...
И все же надо обдумать. В школе сейчас спокойно, но вот теперь страшновато стало. Но уходить отсюда... Потерять шанс привлечь внимание Марса... Оставить Криса и Клэр, которая перевелась вслед за нами? Я к тому же... Страшно кому-то "принадлежать".
Впрочем, думаю, позже я все же поговорю с мистером Батистом.
Ночь продолжалась, задания по кругу тоже... Я немного обижена на Марса за негативную оценку моей эмоциональности и предложение стать надзирателем в тюрьме. Хотя его идея о реинкарнации меня в фею льстит...
Мистер Константин вышел. Его долго не было, а в дверь стали стучать. Громко. С криками. А потом ворвался мистер Константин с воплем "вы нарушили правила". У него из глаз текла кровь, он был страшен... Святой отец скрутил его - откуда такие силы? - и вытолкал за дверь. Взрослые собрались у двери. В нее сутчали и ломились. Оттуда требовали выдать им одного, причем "мертвого", иначе мистер Константин умрет. А сам он злобно смеялся. Мы предлагали им портрет, мышку...
"Мертвый пастор", "мертвый мальчик" (Уилл)... Жутко. В итоге пастор сам вышел. А потом, открыв дверь, мы нашли там израненного мистера Константина. Он ничего не помнил... Пастор вернулся позже. Живой. Но, по его словам, он полгода просидел в темной комнате один...
Было ужасно страшно. Выйти мы могли, но боялись. Кто знает, что станет со следующим, кто выйдет в коридор? Взрослые велели сидеть и никуда не ходить, а сами спорили.
Снова игра в круг... Разговоры, песни... Мы ждали рассвета.
А я в какой-то момент отключилась от веселья. Меня душили эмоции. Я написала стихотворение маме... А потом - мистеру Дориану. В нем я задавала вопрос "виновата ли я?". И под конец мне пришла в голову идея. Может, отправить этот лист под дверь? Вдруг и ему передадут письмо, вдруг он ответит?
Наступил рассвет, и призрак девочки написал нам, что мы ей понравились, что мы веселые и дружные... Мы были свободны. А мое письмо из коридора так и пропало. Ответа не было... Может, он не захотел отвечать, или ему не отдали? Чувство вины не получило ответа.